«Невидимые женщины»: чем опасен дефицит данных

Во всех областях люди опираются на данные, собранные о человеке, где «человек» по умолчанию — мужчина. Информацию о женщинах просто никто не учитывает. Неполнота статистики приводит к неприятным последствиям — от снижения производительности до профессиональных травм. Каких данных не хватает и почему они нужны — объясняет в своей книге журналистка Кэролайн Перес.

Эффект Генри Хиггинса

Операционный директор Facebook (с 21 марта 2022 года соцсеть запрещена в России решением суда) Шерил Сэндберг в первый раз забеременела, когда еще работала в Google. В своей книге «Не бойся действовать», ставшей бестселлером, она писала, что переносила беременность очень тяжело. Все девять месяцев по утрам ее мучила тошнота. У нее не только рос живот, но и опухало все тело. Ноги увеличились на два размера, «превратившись в бесформенные куски плоти», которые Шерил могла видеть, «только положив на кофейный столик».

Дело было в 2014 году. Google уже была крупной компанией. Возле здания располагалась огромная автостоянка. Располневшей Шерил было нелегко добираться от нее до офиса. После нескольких месяцев борьбы она наконец достучалась до одного из основателей Google, Сергея Брина, и «заявила, что необходимо оборудовать парковочные места для беременных [расположенные у входа в здание], и чем скорее, тем лучше». Брин сразу же согласился, «заметив, что как-то не задумывался об этом раньше». Сэндберг и сама была «смущена» — ведь до тех пор, пока она «не почувствовала на своей шкуре, каково это — передвигаться на больных ногах», ей тоже не приходило в голову, «что беременным женщинам нужны отдельные места на парковке».

До тех пор, пока Шерил не забеременела, у Google не было нужных данных: ни отцы-основатели компании, ни сама Сэндберг не знали, каково приходится беременным. Но стоило одному из руководителей забеременеть, как этот пробел был заполнен, и от этого выиграли все женщины, работавшие в компании и забеременевшие после Шерил. Но для того, чтобы ликвидировать пробел, вовсе не обязательно было ждать, пока забеременеет женщина-руководитель; до нее это случалось с другими, не столь высокопоставленными сотрудницами. Компания могла (и должна была) собрать данные заблаговременно. Но реальность такова, что обычно для решения подобных вопросов требуется руководитель-женщина. А поскольку в руководстве компаний по-прежнему доминируют мужчины, современные рабочие места остаются очень неудобными для женщин: вспомним и тяжелые двери, которые не в силах открыть женщина среднего телосложения, и стеклянные лестницы, и зеркальные полы фойе, позволяющие любому заглянуть вам под юбку, и швы между плитками на тротуарах, словно специально предназначенные для того, чтобы в них застревали тонкие каблуки. Разумеется, все эти неприятные мелочи — еще не конец света, но они отравляют женщинам жизнь.

Взять, к примеру, стандартную температуру воздуха в офисах. Формула для определения оптимальной температуры воздуха в помещениях была разработана в 1960-е годы в расчете на скорость метаболизма среднестатистического сорокалетнего мужчины весом 70 кг, находящегося в покое. Но недавнее исследование показало, что «скорость метаболизма молодых женщин, выполняющих легкую офисную работу, значительно ниже» стандартного показателя для мужчин, выполняющих аналогичную работу. Оказалось, что скорость женского метаболизма на 35% ниже скорости мужского, и, соответственно, температура воздуха в современных офисах в среднем на пять градусов ниже комфортной для женщин. Вот почему летом в нью-йоркских офисах можно наблюдать странную картину: женщины кутаются в пледы, а их коллеги-мужчины разгуливают в рубашках с короткими рукавами.

Нехватка всех этих данных ведет к гендерному неравенству, не говоря уже о том, что она вредит бизнесу: работники, чувствующие себя некомфортно, — плохие работники. Но дефицит данных, связанных с рабочими местами, ведет и к более серьезным последствиям, чем просто дискомфорт и обусловленное им снижение производительности труда. Он приводит к хроническим заболеваниям, а иногда и к гибели женщин.

За последние 100 лет рабочие места в целом стали значительно более безопасными. В Великобритании в начале 1900-х годов на работе ежегодно погибали около 4 400 человек. К 2016 году этот показатель снизился до 137 человек. В США в 1913 году на работе умерли около 23 000 человек (при общей численности трудовых ресурсов 38 млн человек). В 2016 году этот показатель составил 5 190 человек (при общей численности трудовых ресурсов 163 млн человек). Значительное снижение количества несчастных случаев со смертельным исходом на рабочих местах стало следствием усилий профсоюзов, требовавших от работодателей и государства повышения стандартов производственной безопасности. В Великобритании с 1974 года, когда был принят Закон о гигиене и безопасности труда (Health and Safety at Work etc. Act 1974), количество несчастных случаев на производстве сократилось на 85%. Этому можно только радоваться, но необходимо сделать одну оговорку. Некоторые данные говорят о том, что на фоне снижения мужского производственного травматизма наблюдается рост травматизма женского.

Рост числа серьезных травм, получаемых на рабочих местах женщинами, объясняется нехваткой гендерных данных. Поскольку исследования производственного травматизма традиционно проводились прежде всего в отраслях, где доминировали мужчины, наши знания о том, как предотвратить женский травматизм, мягко говоря, весьма скудны. О поднятии тяжестей в строительстве мы знаем все: и максимальный вес, который мужчина может поднять без угрозы для здоровья, и как правильно поднимать и переносить тяжелые предметы. Но когда речь идет о поднятии тяжестей в процессе ухода за детьми, стариками и больными — что ж, это обычное женское дело, зачем здесь специальная подготовка?

Беатрис Буланже не получила специальной подготовки. Начав работать помощницей по дому у пожилых людей, она «всему училась на месте». Ей нередко приходилось поднимать тяжести, в частности ворочать людей с избыточным весом. Однажды, помогая своей подопечной вылезать из ванны, она повредила плечо. «Вся костная ткань вокруг сустава была повреждена, — рассказывала она в интервью журналу Hazards, специализирующемуся на профессиональных заболеваниях. — Врачам пришлось удалить головку плечевой кости». В итоге Буланже понадобилась замена плечевого сустава, и теперь она больше не может трудиться на прежней работе.

Случай с Беатрис Буланже — не единственный. Женщины, работающие сиделками и уборщицами, иногда поднимают за смену больше тяжестей, чем строители или шахтеры. «Раковину наверху установили только три года назад, — рассказывала в интервью сайту Equal Times женщина, работающая уборщицей в одном французском культурном центре. — До этого нам приходилось таскать ведра с чистой водой наверх, а с грязной — вниз». И, в отличие от строителей и шахтеров, эти женщины, придя с работы домой, не отдыхают, а заступают на вторую, неоплачиваемую смену и снова поднимают тяжести, что-то ворочают, скребут и моют.

В книге воспоминаний, вышедшей в 2018 году, профессор биологии из Монреальского университета генетик Карен Мессинг, посвятившая жизнь изучению женских профессиональных заболеваний, пишет, что «биомеханика подъема тяжестей и ее связь с размерами женской груди и болью в спине до сих пор не изучена», хотя еще в 1990-е годы. инженер Анжела Тейт из Мемориального университета Ньюфаундленда предупреждала ученых о «мужском перекосе» в биомеханических исследованиях. Карен Мессинг также указывает, что к жалобам женщин на боль в мышцах и костях, связанную с работой, все еще относятся скептически, хотя уже накоплено достаточно данных, говорящих о том, что механизм возникновения боли у мужчин и женщин разный. При этом мы только сейчас спохватились, что все исследования боли проводятся на мышах-самцах.

Дефицит гендерных данных в области профессиональных заболеваний иногда пытаются оправдывать тем, что мужчины чаще женщин умирают на рабочем месте. Действительно, в самых страшных авариях на производстве по-прежнему погибают в основном мужчины, но это не вся правда. Дело в том, что несчастный случай — далеко не единственное, что может убить человека на работе. Более того, это даже не самое распространенное «орудие убийства» — оно лишь самое быстродействующее. Но работа может убивать и медленно.

От онкологических заболеваний, вызванных плохими условиями труда, ежегодно умирают 8 000 человек. Хотя большая часть исследований в этой области касалась мужчин, это вовсе не значит, что они страдают от этих заболеваний чаще женщин. В последние 50 лет в экономически развитых странах уровень заболеваемости раком молочной железы значительно возрос, но, поскольку никто не исследовал тела умерших и не интересовался родом их занятий и условиями труда, данных, позволяющих точно определить причину такой динамики, слишком мало. «О заболеваниях шахтеров из-за вдыхания пыли мы знаем всё, — говорит Рори О’Нил, профессор из Стерлингского университета, специалист по политике в области охраны труда и окружающей среды, — чего не скажешь о заболеваниях женщин, связанных с воздействием на их организм различных физических и химических факторов, которому они подвергаются на «женских» производствах».

В каком-то смысле эта проблема уходит корнями в историю. «При изучении многих заболеваний с длительным латентным периодом, таких как рак, — объясняет Рори О’Нил, — иногда требуются десятилетия, прежде чем гора мертвых тел станет достаточно большой, чтобы мы могли прийти к определенным выводам». Тела погибших в традиционно «мужских» отраслях — в горнодобывающей промышленности, в строительстве — мы подсчитывали на протяжении нескольких поколений. При этом мы считали именно мужские тела. Погибших или подвергавшихся вредному воздействию женщин, работавших в этих отраслях, «чаще всего не включали в статистику, так как они считались «искажающим фактором». А в большинстве отраслей, где преобладают женщины, исследования не проводились вообще. Таким образом, даже если мы начнем анализировать ситуацию сегодня, говорит О’Нил, потребуется целое поколение работников, прежде чем у нас появятся пригодные для анализа данные.

Но мы не начинаем анализировать ситуацию даже сегодня. Вместо этого мы по-прежнему опираемся на данные исследований, объектами которых были мужчины, полагая, что эти данные относятся и к женщинам. Уточним: объектом исследований были белые мужчины в возрасте от 25 до 30 лет, весом 70 кг. Таков Референтный Индивид — среднестатистический человек, уполномоченный представлять все человечество. Естественно, он не справляется с этой задачей.

Подписывайтесь также на Telegram-канал РБК Трендов и будьте в курсе актуальных тенденций и прогнозов о будущем технологий, эко-номики, образования и инноваций.