«От предвидения к власти»: книга о том, как ИИ повлияет на экономику

Будущее систем ИИ

В 2017 году мероприятия, посвященные ИИ, проходили одно за другим. На них собирались представители бизнеса, правительств и академических кругов. Мы осознавали, что ИИ способен трансформировать экономику, и решили, что это перспективная тема для дискуссии лучших мировых ученых. Чтобы определить перечень приоритетных исследований, мы организовали в Торонто конференцию по ИИ. К нашему удивлению, мы без труда привлекли множество участников. Среди них был Пол Милгром из Стэнфордского университета, который впоследствии стал лауреатом Нобелевской премии за усовершенствование теории аукционов. «Я хорошо помню, как в 1990 году NSF (Национальный научный фонд) предложил обсудить экономику интернета, — написал он нам, — а я был слишком занят теорией принципала-агента, экономикой фирмы и супермодулярностью и потому отказался. И зря! На этот раз никаких оправданий. Да, я буду у вас». Некоторые участники конференции оптимистично оценивали перспективы ИИ. Еще один нобелевский лауреат, Даниэль Канеман, сказал: «Думаю, в мире не слишком много того, что в итоге не смогут сделать компьютеры». Бетси Стивенсон, работавшая в Совете экономических консультантов при президенте Обаме, так резюмировала подобные настроения: «Очевидно, коллеги считают, что искусственный интеллект открывает возможности для того, чтобы получить существенную экономическую выгоду».

Однако среди собравшихся были и скептики. Так, лауреат Нобелевской премии Джозеф Стиглиц разделял мнение, что развитие ИИ способен усугубить неравенство. Тайлер Коуэн, экономист и бывший обозреватель The New York Times, опасался, что из-за производительности ИИ увеличится дефицит материальных ресурсов. Мануэль Трахтенберг из Израиля, часть своей карьеры посвятивший политике, отметил, что долгосрочные преимущества технологии не имеют значения, если растущее сопротивление автоматизации и распространенное мнение о ее влиянии на рабочие места приведут к революции.

Особенно интересен тезис, что ИИ, похоже, вообще не оказывает большого влияния на экономику. Так, экономисты Эрик Бриньолфсон, Дэниел Рок и Чад Сайверсон отмечают: «Мы живем в эпоху парадоксов. Все больше областей, где системы на основе ИИ соответствуют человеческому уровню или превосходят его, опираясь на стремительный прогресс в других технологиях и способствуя стремительному росту цен на акции. При этом зафиксированный в последнее десятилетие рост производительности труда сократился вдвое, а реальные доходы большинства американцев с конца 1990-х стагнируют».

Для тех, кто изучает историю развития технологий, это не беспрецедентный парадокс (как мы убедились на примере электричества). В 1987 году Роберт Солоу из Массачусетского технологического института произнес знаменитую фразу, что «компьютерный век наступил везде, но только не в статистике производительности труда». Компьютеры были повсюду, но к заметному повышению результативности труда это не привело, причем во всех секторах экономики. Специалисты задались вопросом: что происходит, когда появляются «технологии общего назначения», то есть такие, которые обеспечивают устойчивый рост производительности в широком спектре отраслей? К технологиям общего назначения относятся паровой двигатель и электричество, а в более поздние времена — полупроводники и интернет. По мнению участников нашей конференции, ИИ выглядел вполне вероятным кандидатом на включение в этот список. Чего же нам следует ожидать? Да, исторически такие технологии в итоге трансформировали экономику, бизнес и рабочие процессы, но что происходило в течение десятилетий до наступления этого момента, в межвременье?

Системные инновации для ИИ

Генеральный директор Google Сундар Пичаи заявил: «ИИ — это, пожалуй, самое важное, над чем когда-либо работало человечество. Я думаю о нем как о чем-то более глубоком, чем электричество». Google уже получила выгоду от ИИ, но многим компаниям это не удалось. В исследовании, проведенном в 2020 году журналом Sloan Management Review Массачусетского технологического института и глобальной консалтинговой компанией BCG, говорится, что только 11% организаций сообщили о значительных финансовых результатах от использования ИИ. И это не значит, что остальные не пытались добиться успеха. Представители 59% компаний заявили, что у них есть стратегия в области ИИ, а в 57% внедрялись или были апробированы соответствующие решения.

Пионер ИИ Эндрю Ын, основатель проекта Google Brain и ведущий научный сотрудник компании Baidu, заявил: «ИИ — это новое электричество. Он способен изменить любую отрасль и создать огромную экономическую ценность». У ИИ не меньший потенциал трансформации, чем у электричества, но если верить истории, то путь к изменениям будет долгим и ухабистым.

Пример с электричеством показывает, что нет никакого несоответствия между оптимизмом в отношении будущего ИИ и разочарованием в уже достигнутых результатах. Бриньолфсон, Рок и Сайверсон обратили внимание на этот парадокс эпохи. Следовало ожидать, что оптимизм в отношении будущего станет сосуществовать с разочарованием в том, что мы имеем сегодня. Действительно, есть веские глубинные причины ожидать таких противоречий, когда экономика переживает реструктуризацию, связанную с трансформационными технологиями.

На первом этапе внедрения электричества лампочки заменили свечи, а электродвигатели — паровые машины. Это были точечные решения, не требующие переворота в экономике.

ИИ находится в такой же ситуации. Он применяется как новый инструмент для предиктивной аналитики. Лишь немногие компании получают выгоду от улучшения прогнозирования, например Verafin. Это те самые 11% организаций, что уже достигли финансовых результатов с помощью ИИ. Они и прежде занимались прогнозированием, но теперь делают это точнее, быстрее и с меньшими затратами. Точечные решения для ИИ находятся буквально под рукой и уже вовсю применяются.

Истинный потенциал электричества был реализован, только когда удалось понять и использовать преимущества распределенной генерации. Точно так же потенциал ИИ раскроется, только когда получится в полной мере задействовать его возможности в области прогнозирования. Для нас это означает, что прогнозирование играет важную роль в принятии решений. Мы покажем, что во многих случаях изменения будут настолько значительными, что потребуют от компаний перестроить всю систему принятия решений и обеспечивающие ее процессы. Только в этом случае внедрение ИИ станет действительно реальным.

Мы находимся в межвременье: колоссальный потенциал ИИ уже очевиден, но его трансформирующее воздействие на экономику еще не началось. Verafin входит в те 11% крупных корпораций, которые добились успеха при внедрении ИИ. Их прогнозы вписались в существующую систему, а бизнес-процессы и организация труда оказались к этому приспособлены, так что значительных нововведений не потребовалось.

Остальные 89% компаний еще не готовы. Перспективы понятны, но как их реализовать, пока не ясно. Необходимо найти способ использовать машинные прогнозы для повышения эффективности работы, то есть для принятия более эффективных решений. Благодаря ИИ люди смогут делать больше, поскольку будут принимать лучшие решения. Речь идет не только о технических аспектах прогнозирования — сборе данных, построении моделей, генерации прогнозов, но и об организационных — создании условий, позволяющих людям принимать правильные решения в нужное время. А стратегическая задача состоит в том, чтобы определить, что можно сделать по-другому после получения более качественной информации.

Первый этап

Для межвременья характерны энтузиазм и успех точечных решений, но при этом ИИ все еще остается нишевой технологией. Тем не менее уже проводятся эксперименты и существуют прикладные разработки, в основном специфические. Они позволяют улучшить имеющиеся продукты, например телефоны или системы безопасности автомобиля. Бюро переписи населения США выяснило, используют ли компании ИИ. В опросе участвовали представители более 300 тыс. организаций. Из тех, кто ответил положительно, большинство подчеркивали, что применяют ИИ для автоматизации и улучшения процессов. Другими словами, внедряются точечные и прикладные, но не системные решения. Соответственно, ИИ довольно скромно влияет на производительность труда. Анализ существующих рабочих процессов и участков, которыми ИИ может заменить человека, приносит значимую дополнительную ценность, но широких возможностей не открывает.

В период межвременья предприниматели и менеджеры борются за то, чтобы реализация прикладных решений стала экономически оправданной. Как отмечает Натан Розенберг, «многочисленные неудачи объясняются тем, что предприниматель не учел взаимосвязь между технологией, поглощавшей все его внимание, и остальными аспектами бизнеса как целостной системы».

Настоящая трансформация произойдет, только если сосредоточиться на системных решениях. Они поднимут внедрение ИИ на уровень экономики в целом и создадут импульс для его дальнейшего прикладного применения. При таком потенциале масштабирования и последующих инноваций ИИ станет экономически выгодным.

Учитывая важность этих решений, необходимо четко объяснить, что имеется в виду. Итак, давайте определимся с понятиями.

• Точечное решение улучшает существующую процедуру. Его можно внедрить независимо от прочих решений и без изменения системы, в которую оно встроено.
• Прикладное решение создает новую процедуру. Ее можно реализовать независимо от прочих процессов и без изменения системы, в которой она функционирует.
• Системное решение позволяет усовершенствовать существующие или создать новые процедуры и при этом изменить связанные с ними процессы.

Обратите внимание: оборот «независимо от (прочих)» встречается в определениях точечного и прикладного решений, но применительно к системному не употребляется. Представьте, что какую-либо существующую или новую процедуру можно усовершенствовать с помощью новой технологии. Если рост создаваемой ценности превышает затраты на разработку и внедрение этого решения, то оно экономически целесообразно, причем не важно, изменится ли что-то еще. Однако предположим, что выгода от инновации слишком мала и может быть увеличена только за счет изменения других процедур. Тогда внедрять ее в индивидуальном порядке, без сопутствующих изменений будет экономически неоправданно. Потребуется совершенствование сразу нескольких процедур.

Мы уже говорили о том, что некоторые фабрики легко заменили энергию пара электрической. Это точечное решение. Кроме того, электрические двигатели использовались в существовавших производственных системах. Это прикладное решение. Однако во многих случаях для того, чтобы получить реальную экономическую выгоду, надо было перепроектировать предприятия, а также разворачивать централизованные электрические линии и сети. Другими словами, при системном подходе электричество — это не просто новый источник энергии, а спектр новых возможностей, которые открываются при его использовании. В следующей главе мы вернемся к теме, затронутой в книге «Искусственный интеллект на службе бизнеса», что достижения современного ИИ, по сути, представляют собой усовершенствованные технологии прогнозирования. Более того, прогнозы ценны только как исходные данные, на основе которых принимаются решения. Таким образом, давайте скорректируем определения, приведенные выше.

• Точечное решение на основе ИИ: прогноз ценен, если позволяет улучшить принятое без его учета управленческое решение, не зависящее от прочих.
• Прикладное решение на основе ИИ: прогноз ценен, если позволяет принять отличное от имеющегося управленческое решение или изменить процедуру его принятия, причем независимо от прочих.
• Системное решение на основе ИИ: прогноз ценен, если улучшает существующие или позволяет принимать более эффективные управленческие решения при условии, что будут реализованы изменения в способах принятия прочих решений.

Если в других случаях мы можем прибегнуть к ретроспективному анализу и точно определить, что было независимым, а что зависимым, то в случае ИИ нам еще предстоит это выяснить. Наша книга о том, как это сделать.