Вымысел себя: как автофикшн захватил современную литературу

Французская писательница Анни Эрно стала лауреаткой Нобелевской премии по литературе в 2022 году. Комитет наградил Эрно «за храбрость и клиническую точность, с которой она вскрывает истоки отчужденности и коллективные ограничения личной памяти».

Анни Эрно — современный классик французской литературы, в своем интервью после вручения Нобелевской премии она дала такой совет молодым писателям и писательницам: «Не стремиться писать хорошо, но стремиться писать честно». Этот совет хорошо отражает принцип жанра, в котором творит Эрно — автофикшена.

Что такое автофикшн

Термин «автофикшн» впервые появился во Франции, им писатель Серж Дубровский описал свой собственный роман «Сын», который назвал «вымыслом абсолютно достоверных фактов». Слово autofiction состоит из двух частей, где auto указывает на биографическую составляющую, а fiction — обозначение художественности, вымысла автора. Таким образом, на русский это слово точнее всего можно перевести как «само вымысел». Однако в литературной критике чаще используется термин «автофикшн», но также можно встретить формулировку «автопроза» или «автофикциональный текст».

Автофикшн — это кросс-жанровое произведение, где рефлексия опыта автора смешивается с вымыслом и никто кроме самого автора не знает, где именно проходит эта грань.

Автофикшн и автобиография

При этом ошибочно называть автофикшеном все книги, в основе которых лежит биография автора, иначе к автофикшену можно было бы причислить мемуары, записки, дневники и даже летописи. Важно отметить, что автофикшн — в первую очередь художественное произведение, автор автоцикциаонального текста остается в пространстве литературы, при этом имея возможность рефлексировать не только собственную жизнь и эпоху, в которой живет, но и само письмо и язык.

В культовом романе Анни Эрно «Событие» — именно за эту книгу писательница получила нобелевскую премию — героиня переживает опыт подпольного аборта во Франции 1960-х годов. Эрно рассказывает об этом от первого лица, однако в тексте присутствует и рефлексия письма о других — например, писательница объясняет читателю, почему находит неправильным называть имена окружавших ее людей и использует инициалы.

Писательница Оксана Васякина в материале об Анни Эрно для Афиша Daily делится опытом обсуждения романа со студентами: «Мы долго говорим о «Событии» — в этой маленькой книжке есть все: проживание подпольного аборта во Франции 1960-х, возвращение к травматическому событию, классовый анализ и рефлексия письма. Сама же Эрно пишет: «Опыт, каким бы он ни был, дает неотъемлемое право его описать». Когда мы заканчиваем, я с ликованием поднимаю книгу над головой и спрашиваю: «А вы обратили внимание на то, что в этой книге всего восемьдесят страниц?»

Эго-документы и дневники

За автофикшн можно принять также дневники, мемуары и записки людей прошлого, по которым сейчас изучается история. На первый взгляд, есть схожести — эго-документы чаще всего написаны от первого лица, в них автор описывает исторические события, которые пережил сам. Однако самые распространенные виды эго-документов, изучаемых историками, — это письма и дневники. Письма всегда адресованы конкретному получателю, дневники зачастую пишутся человеком для самого себя, тогда как автофикшн — литературный текст, который предназначен читателю.

Зарубежные авторы

Исследователи порой относят к автофикциональным текстам разнообразную литературу: к примеру, предтечей автофикшена называют «Под стеклянным колпаком» Сильвии Плат — американской поэтессы и писательницы, описавшей в романе свой опыт прохождения через депрессию и жестокие методы лечения. Также в автофикциональном ключе пишут некоторые русскоязычные авторы, к ним можно отнести Наталию Мещанинову с ее книгой «Рассказы» — это сборник автобиографических рассказов о жизни девочки в маленьком русском городе.

Однако приравнивать любую книгу, основанную на событиях жизни автора, к автофикшену было бы небрежно, так как автофикциональное письмо имеет ряд отличительных черт и само признание письма автофикшеном — одна из них.

Дарья Митякина делится особым доверием к жанру: «Из моего читательского опыта: когда я читаю автофикшн, то степень доверия к тексту часто выше, чем в случае с текстом, про который я знаю, что он был задуман и написан как художественный. Рамка автофикшена также располагает к проблематизации самого акта рассказывания истории: классическое «кто говорит и почему» Крис Краус».

Для автофикшена характерна радикальная честность. К примеру, одним из столпов жанра считается цикл норвежского писателя Карла Кнаусгора, остроумно названный «Моя борьба» — в книгах цикла писатель очень подробно описывает свою жизнь с детства до времени написания, не избегая таких личный тем, как проживание смерти отца, первый сексуальный опыт и развалившийся брак. Первую книгу «Моей борьбы» опубликовали на русском языке в 2019-м, и это стало одним из поводом зазвучавшего в русскоязычном литературном пространстве разговора об автофикшене.

К пионерам автофикционального письма также относят писательницу Крис Краус, чей роман с провокационным названием I Love Dick был издан на русском в издательстве No Kidding Press; Мэгги Нельсон — американку, называющую свое письмо «автотеорией»; канадскую писательницу Шилу Хети и британку Рейчел Каск.

Автофикшн на русском

В русскоязычном литературном поле автофикшн долго был андеграундом. Автофикциональные тексты издавались в нескольких независимых литературных журналах: таких как «Незнание» или Autovirus. Это проекты, созданные энтузиастами современной литературы, миссией которых в некотором роде являлось освобождение литературного пространства от строгих канонов. Автофикшн — отличный шаг в этом направлении, так как сложно представить себе более «свободный» текст: многие авторы вмещают поэзию, прозу и эссеистику в рамки одного произведения.

Первой большой книгой в этом жанре стала «Рана» Оксаны Васякиной — дебютный роман поэтессы. В книге автор рассказывает о смерти матери: так постижение процесса умирания связывается с бытописанием бюрократической волокиты и сложного пути из Москвы в сибирский Усть-Илимск. Оксана Васякина стала лауреаткой литературной премии «НОС» в 2021 году, а в 2022-м вышел второй роман писательницы «Степь» о путешествии через Центральную Россию с отцом-дальнобойщиком. В своих текстах Васякина подробно исследует непростые темы русской действительности, пропуская их через призму своего опыта: едет ли она по степи с больным СПИДом отцом или везет прах матери через всю Россию в Сибирь — писательница размышляет о том, каково быть женщиной, лесбиянкой и дочерью в семье с болезненным прошлым.

Что почитать: рекомендации

Оксана Васякина рекомендует начать с культового для жанра романа Анни Эрно «Событие». На данный момент в издательстве No Kidding Press вышли еще три работы писательницы: в романе «Женщина» Эрно повествует о жизни и смерти своей матери, в книге «Память девушки» — рассказывает о первом сексуальном опыте, а в небольшой «Во власти» рассуждает о природе ревности.

Также Васякина советует обратить внимание на роман Анны Старобинец «Посмотри на него» — болезненный и предельно открытый текст о потере ребенка; и на большой текст поэтессы Марии Степановой «Памяти памяти» — размеренное исследование русско-еврейский корней и осмысление семейного опыта.

Еще из классики Оксана советует роман «Красные части» пионерки жанра Мэги Нельсон — он примечателен тем, что написан на стыке детектива и true crime, в тексте писательница рассказывает об убийстве своей тети в Америке 1970-х. Нельсон показывает, что автофикшн может охватывать любые темы и стили, и не ограничен одной интонацией. Это заметно и в ее необычной книге «Синеты» — текст полностью посвящен изучению синего цвета, через который писательница переживает расставание.

Дарья Митякина рекомендует познакомиться с жанром с помощью романа Шилы Хети «Каким быть человеку»: «В нем наглядно сходятся много излюбленных приемов автофикшена, но при этом сама идея нарратива жизни ставится под вопрос. Это увлекательное и иногда в хорошем смысле раздражающее чтение», — говорит Дарья.

Как можно связать эго-документ и автофикшн, показывает книга француженки Доминик Фортье «Города на бумаге», в ней она сплетает собственные идеи с реальностью жизни поэтессы Эмили Дикинсон.